Местные выборы показали, что украинцы разочаровались в партии власти и голосуют за оппозицию

Нынешняя власть продолжает политику прошлой, и это дает карт-бланш для оппозиционных сил. При этом, роспуск парламента, о котором уже не в первый раз говорит президент Украины Владимир Зеленский, может стать концом монобольшинства, а в Раду войдут опытные политики, ведь украинцы уже разочаровались в «новых» лицах. О вероятном роспуске ВРУ, шансах власти и оппозиции на досрочных выборах Голос UA поговорил с политологом, членом ИНПОЛИТ Алексеем Якубиным.

— Президент Зеленский вновь пригрозил Верховной Раде роспуском. Насколько правомерно такое решение?

— Если есть такое политическое желания, то правовые основания могут найтись. Так, например, было в прошлый раз: президент аргументировал роспуск Рады низким уровнем доверия населения в 4%.

Я не исключаю, что одним из факторов может стать однопартийное большинство: оно вроде бы есть, 245 нардепов, а по факту многие законопроекты принимаются при участии других фракций или депутатских групп. Формальное отсутствие большинства может быть одним из поводов к роспуску парламента.

Второй фактор — если президент продолжит педалировать этот скандал с Конституционным судом, свой законопроект по перезагрузке КСУ. Это может вызвать отторжение у части депутатов, или часть депутатов проголосуют за законопроект в первом чтении, а в итоге будут звучать обвинения в конституционном перевороте. К части депутатов, которые проголосуют, будут подниматься вопросы, насколько правомерны их полномочия. Это может привести к тому, что Рада станет настолько неуправляемой, хаотичной, что у Зеленского не будет другого варианта, как роспуск.

— То есть, такой вариант возможен…

— Мне кажется, что депутаты серьезно не воспринимают слова Зеленского. Он слишком много об этом говорил, а фраза о роспуске парламента звучала не первый раз. Президент «вытаскивает» этот инструмент в случае, когда нужно проголосовать за какой-то законопроект. Но если так говорить постоянно, то эффект притупляется. Мы наблюдаем, как многие депутаты очень апатично относятся к словам президента: ну ладно, сказал и сказал. Они думают, что президент этого не сделает.

И вот тут уже возникает вопрос к Зеленскому: будет ли он обычным постсоветским политиком, который опасается это сделать, как его предшественник Петр Порошенко, или Зеленский будет думать, как сохранить рейтинг. К слову, для пятого президента роспуск Рады в 2017 году мог бы стать поворотным на 180 градусов моментом.

— В случае роспуска парламента и новых выборов, может ли Зеленский надеяться на повтор успеха и создание монобольшинства? Или ему придется создавать коалицию?

— А зачем Зеленскому в принципе монобольшинство? С одной стороны, оно безусловно дает ощущение безграничной власти. Но абсолютная власть это еще и абсолютная ответственность. Получается, что провалы Рады бьют по самому президенту. Имиждево ему приходится кредитовать всю эту конструкцию. Сейчас рейтинг партии «Слуга народа» значительно ниже рейтингов Зеленского. Получается, что он инвестирует свой рейтинг в деятельность монобольшинства.

Мне кажется, что в «Слуге народа» еще в 2019 году рассчитывали, что у них не будет монобольшинства. Они получили однопартийное большинство за счет депутатов-мажоритарщиков. Эти депутаты более свободны в части своих действий, они мало на что влияют и дороже обходятся. В 2019 году у Зеленского не рассчитывали, что они возьмут так много депутатов-мажоритарщиков. В «Слуге народа» рассчитывали на коалицию с тем же «Голосом», возможно, «Батькивщиной». Им бы было это выгодно, чтобы «распилить» ответственность. А теперь им сложно оправдываться перед избирателем, мол, они хотели что-то сделать, но не смогли.

— В случае, если все же назначат досрочные парламентские выборы — можно ли ориентироваться на результат местных выборов? То есть, будут ли на парламентских лидировать те силы, которые лидировали на местных?

— Местные выборы были своеобразным тестом, на которых силы могли посмотреть, у кого лучшая социология, посмотреть, у кого и как обстоят дела с поддержкой. И местные выборы оказались, мягко говоря, холодным душем для партии «Слуга народа». В некоторых регионах, в которых на прошлых выборах партия власти имела до 40% поддержки, хорошо, если они набрали 7%. И это при низкой явке! То есть, в реальности мы понимаем, что рейтинги власти еще меньше.

Можно посмотреть на Киев, как пример. В прошлом году «Слуги народа» взяли все 12 мажоритарных округов, у них было до 40% поддержки, а в этом году у них в Киевсовете одна из самых небольших фракций.

Местные выборы, повторюсь, стали тестом. Конечно, на них играют большую роль местные проекты. Но в Украине всегда так было, и местные проекты набрали меньше, чем в 2015 году. То есть, партизация, все-таки, усилилась. Играла роль как персона, так и бренд. Люди уже смотрели на местные выборы с точки зрения партийных проектов. К слову, на это и были рассчитаны изменения в избирательный кодекс, чтобы выборы стали более партоцентричными.

Местные выборы для партии власти могут стать катализатором. Внутри фракции депутаты-мажоритарщики не совсем довольны результатами, которые они получили. Более того, они считают такой результат из-за того, что им не давали шанса получить лучший результат. Мол, в этом виновата партия, которая решала, кому и как быть в списках. Это даст стимул депутатам-мажортитарщикам задуматься: если со мной так поступили, а я хочу остаться в политике, то нужно присмотреться к другим политическим проектам. Это может привести к перезагрузке парламента.

— Мы упоминали об оппозиционных партиях: о чем говорит их результат на местных выборах? Такое ощущение, что люди устали от «новых» лиц и хотят голосовать за проверенных кандидатов…

— Такая линия присутствует. Люди считали, что «Слуга народа» будет центристской партией, а она таковой не стала. Партия власти во многих линиях сохранила линию, которую вел пятый президент: и в тарифном, и в гуманитарном вопросах в том числе. Избиратели очень разочаровались, они рассчитывали на центризм, а получили то, что было. На местных выборах люди захотели отправить сигнал власти, что им нужна смена парадигмы не только политиков, но и политики.

Поэтому тот результат, который получила «Оппозиционная платформа — За жизнь», — это результат протеста людей против политики власти. Даже в базовых для «Слуги народа» регионах, которые были таковыми на парламентских выборах, — на юге, востоке, частично в центре — ОПЗЖ нарастили результат. И отмечу, что для ОПЗЖ это тоже первые выборы. А у нас часто об этом забывают и говорят только о «Слуге народа» — мол, у них первые выборы, и раньше не было своих депутатов. Так не только у «Слуги народа» так — у «Оппоплатформы» такая же история, они не были раньше партией представлены в местных советах. Был представлен «Оппоблок», но это другое.

А вот кто потерял на местных выборах, так это «Европейская солидарность». Это переформатированный Блок Петра Порошенко. У них как раз было больше депутатов по всей стране. Сейчас они сжались в западный регион, в Киеве остался анклав. Они смогли подмять под себя весь «правый» сегмент, вытеснив «Свободу».

— Получается, что рейтинги партии власти будут падать, а оппозиционных — все больше расти?

— Власть сама дает карт-бланш оппозиции и своими действиями, и тем, что она не меняет свою политику. Подчеркну, не политиков, а саму политику. Рельсы «армавиры» плюс неолиберальная политика социальных сокращений, ориентация на кредиторов — это идет вразрез со всеми предвыборными обещаниями нынешних властей. Кредит доверия сменился на аванс сомнения.