Михеев: радикализация общественных настроений в Украине достигла предела

Радикализация общественных настроений нарастает и даже достигла социологического предела. Согласно СГ «Рейтинг» 88% украинцев ожидают радикальных изменений в стране. Еще совсем недавно их было почти в два раза меньше.

Стабильность и ностальгия по прошлому — не имеющий спроса товар, который электорат не покупает, но вместе с тем им по-прежнему продолжают торговать на электоральном рынке.

Большинство «перспективных» партийных брендов укомплектованы типичными электоральными кадаврами, если судить по верхней части списков.
И только то, что 88% понимают радикальные перемены по-разному, дает партиям, населенным этими кадаврами, возможность выглядеть как живые проекты.


В итоге мы имеем нечто напоминающее революционную ситуацию, когда низы уже очень сильно «не хотят», а верхи «не могут». Последнее — это обязательное условие. Потому что одного «нежелания» низов, согласно теории и практике революции, для радикального изменения общественного устройства недостаточно.


Можно боготворить Зеленского, можно ненавидеть Зеленского. Но обьективно, в его электоральную поддержку конвертируется не просто протест против конкретной личности или сословия — так проявляется неутоленная жажда системного социального «апгрейда».
И по списку Слуги народа, по составу нового парламента и правительства (по колличеству кадавров в них) мы поймем насколько сильно украинские верхи уже «не могут».
Потому что у любых изменений должен быть провайдер — субьект волевого действия. Он не может появиться и быть эффективным без специфического межсословного консенсуса — синэргии тех, кто «не хотят» и тех, кто «не могут».


Насколько критическое большинство правящего сословия из чувства самосохранения осознает, что пора избавляться от своих кадавров, настолько и будут возможны реальные, а не симулятивные изменения в стране.


При этом важно не оценивать происходящее с позиций вульгарного классового подхода из прошлого, когда «верхи» — это обязательно плохо, а низы — это обязательно хорошо. Или наоборот. В современном мире линии социального напряжения проходят несколько иначе, чем в прошлом и позапрошлом веках…