На Донбассе есть военные РФ, но Россия – не агрессор. Как это понимать?

Подобные заявления действительно создают целый ряд вопросов. Вероятно, это продиктовано кадровыми изменениями в составе ОБСЕ и уходом Хуга со своей должности, поиском нового места. Об этом в комментарии «Слову и Делу» рассказал политолог, руководитель Единого координационного центра «Донбасс» Олег Саакян, оценивая заявление Александра Хуга, который признал, что на Донбассе присутствуют российские военные, но отказался признать Россию страной-агрессором.

Эксперт отметил, что первая ситуация вокруг цитаты, которую затем удалили, по поводу того, что прямых доказательств присутствия россиян в рядах боевиков у ОБСЕ нет, была следствием неверной интерпретации даже не интервью, а журналистского изложения, в котором было много противоречий.

«С одной стороны, он говорит, что РФ там нет, а с другой – констатировал заход гумконвоев, перебрасывание войск. То есть это серьезный факт присутствия РФ», – обратил внимание Саакян.

Данное заявление Хуга, возможно, продиктовано желанием прояснить позицию, подчеркнул он. На его взгляд, здесь следует понимать, что ОБСЕ – структура, состоящая из нескольких десятков стран-членов и учредителей, среди которых РФ.

«Любой документ, который исходит от ОБСЕ, принимают консенсусом, утверждается всеми странами-членами. Поэтому очень часто, когда мы смотрим отчеты мониторинговой миссии ОБСЕ, их нужно читать между строк. К сожалению, из-за такой административной устроенности и процедур в ОБСЕ, они порой не могут называть черное черным, а белое – белым, образно говоря. Именно поэтому РФ настаивала на создании ОБСЕ и закладывала туда изначально эти системные недостатки», – пояснил политолог.

По его словам, Хуг очень сильно связан во многих вещах и некоторые вещи он не может называть своими именами. Поэтому мы видим заявления о том, что российское влияние есть, российские войска – тоже, но при этом утверждать, что территория оккупирована РФ, Хуг не может.

«Не из-за отсутствия такого факта, а из-за его административной зависимости от процедур внутри ОБСЕ», – уточнил он.

Мониторинговая миссия призвана вносить ясность, а от руководителя СММ ОБСЕ ожидают, что он знает ситуацию лучше всех, поскольку это его работа – готовить отчеты для правительств разных стран, международных организаций, добавил эксперт.

«Отчеты воспринимаются уже как корректная информация, ему нужно вносить ясность в ситуацию, коммуницировать, но из-за несоответствия процедурно ОБСЕ целям приходится пробегать между каплями», – отметил он.

«Зраду» в подобных заявлениях точно искать не нужно, но следует понимать, по каким правилам играют международные институты и мировые игроки. Следовательно, относиться к этому не эмоционально, а рационально. По его словам, в любом случае, лучшего инструмента, чем ОБСЕ, тем более такого, на который бы согласилась РФ, мир предложить не может.

«В самой РФ уже не рады, что пустили СММ на оккупированные территории. Поэтому мы видим отрицание РФ возможности их присутствия на оккупированных территориях, возможности оснащения их другим оборудованием», – акцентировал политолог.

По действиям РФ уже видно, что они надеялись установить больший контроль или более эффективно для себя использовать СММ ОБСЕ, констатировал он.

«Это РФ не удалось. Лучшего инструмента пока у нас нет», – резюмировал Олег Саакян.