Ряд норм варианта законопроекта «о незаконном обогащении» сложно назвать конституционными

Первый вице-спикер парламента Руслан Стефанчук анонсировал рассмотрение законопроектов о восстановлении уголовной ответственности за незаконное обогащение и изобличителях коррупции. Эксперт в сфере права и политических технологий, руководитель Центра правового анализа и исследования политических рисков, член ИНПОЛИТ Михаил Дяденко считает, что шансы на принятие этих законопроектов довольно большие. Но подчеркивает важность их доработки ко второму чтению.

«Уверен, что после негативного голосования за законопроект 1009, касающийся привлечения народных депутатов Украины к уголовной ответственности, фракция партии «Слуга народа» проведет определенную организационную работу — и необходимые голоса для принятия продвигаемых фракцией законопроектов будут найдены.

В том числе это относится и к упомянутым законопроектам. Но я надеюсь, что ко второму чтению каждый из них будет доработан профильным комитетом.

Не готов детально комментировать законопроект об обличителях коррупции, не разбирал его постатейно, хотя идея, заложенная в нем, в целом правильная.

Что же касается законопроекта «о незаконном обогащении» (его называют еще «законопроект о гражданской конфискации активов коррупционеров»), то в редакции первого чтения он содержит ряд норм, которые сложно назвать конституционными. В частности, изменения в статью 190 Гражданского процессуального кодекса нарушают конституционный принцип необратимости закона во времени, а также противоречат положениям ст. 7 Конвенции о защите прав и основоположных свобод человека.

Достаточно сомнительно выглядит и норма, позволяющая подавать иск о гражданской конфискации активов, приобретенных незаконным путем, до дня вступления в законную силу обвинительного акта относительно лица, уполномоченного на выполнение функций государства или местного самоуправления.

Если указанные нормы останутся в существующем виде, в конечном итоге они или будут признаны неконституционными Конституционным Судом или их применение станет предметом разбирательства в Европейском Суде по правам человека».