Выборы на Донбассе могут состояться только после того, как будет передан контроль над границей

Утром 18 февраля на Донбассе был бой. Перестрелки проходили возле населенных пунктов Новотошковское, Орехово, Крымское, Хутор Вольный. В результате боя погиб один украинский военный и еще четверо бойцов получили ранения. Многие сразу назвали этот бой обострением на Донбассе на фоне заявлений Президента Владимира Зеленского и главы МВД Арсена Авакова о том, что за местными выборами на Донбассе, кроме украинской стороны, будут следить и представители ОРДЛО. Существует ли тут связь и когда на Донбассе пройдут местные выборы, ГолосUA поинтересовался у юриста, члена ИНПОЛИТ  Андрея Вигиринского.

— Андрей, как вы можете расценить предложение Президента Владимира Зеленского о том, что после начала проведения местных выборов на временно неподконтрольной территории Донбасса за правопорядком будут следить украинские полицейские, представители миротворческой миссии и территориальных громад?

— Никак. Ведь сначала Владимир Александрович изложил одно видение, потом его уточнял глава МИД, а потом министр МВД. В оригинале заявление Зеленского звучало следующим образом: «секторальный мониторинг будет осуществляться группами людей для проверки безопасности и зачистки от вооружения».

Именно этот момент озвучил глава государства и именно в этом моменте он упустил ту часть вопроса, которая очень важна, а именно в том вопросе, который касается контроля над границами. То есть непонятным стало, то, что эта зачистка предшествует передаче границы или она осуществится после?

— Означает ли это, что Зеленский мог оговориться?

— Потом представитель МИД сказал, что это будут представители территориальной милиции с Луганской и Донецкой областей, которая может быть прописана в законе об особом статусе, в той части об особых территориальных органах местного самоуправления, который начнет действовать после того, как пройдут местные выборы, а не до того.

— Когда могут состояться местные выборы?

— Исходя из предыдущего тезиса Зеленского, выборы у нас могут состояться только после того, как будет передан контроль над границей. Соответственно, в этой логике он непоследователен. С одной стороны, он говорит, что этот секторальный мониторинг предшествует выборам и передаче контроля над границей, с другой стороны — по состоянию на сегодня такой орган, как территориальная милиция, сейчас не предусмотрен.

Набор людей в эту территориальную милицию, критерии, которым они должны соответствовать, закон о коллаборации, амнистия по ряду правонарушений, которые не являются тяжкими, – это все должно быть после.

Поэтому этот сегмент мониторинга, о котором говорил Зеленский, может иметь место только после того, как по логике передается контроль над границей, происходят выборы, принимаются законы, которые касаются коллаборантов, амнистии, особого порядка местного самоуправления. Потом формируется местная полиция или милиция, которая формируется из людей, которые не совершали особо тяжких преступлений, их представителей, наших представителей, плюс представителей ОБСЕ.

— Как же быть в такой сложной ситуации?

— Владимир Александрович сказал, а мы с вами занимаемся толкованием. Но по состоянию на сегодня и той правовой базы, которую мы имеем, – оно невозможно, потому что третьего представителя сейчас невозможно выбрать. Представители временных администраций, которых нет, и которых весь мир не признает, и, соответственно, их представителей признавать не будем?

Это должен быть орган, который мы, в соответствии с украинским законодательством, сможем признать. У этой мониторинговой группы из трех участников должны быть закреплены полномочия и за кем будет закреплено последнее слово, и тут роль арбитра, условно говоря, будет выполнять представитель ОБСЕ.

— Тот же Аваков говорил, что через похожий сценарий в свое время прошла Чехословакия, когда выборы во время конфликтов контролировали обе стороны… Насколько этот сценарий применим к Украине?

— Все может быть применено, если мы определим алгоритм применения. Если же говорить о Чехословакии, то Аваков должен сам определить, как сторона конфликта делегировала своего представителя. Когда мы определим механизм на уровне законов Украины, кто же такие будут представители региональной полиции, очищенной с точки зрения правонарушений, которые имели место на территории ОРДЛО за последние 5-6 лет, тогда мы и сможем говорить, что это реально или нереально.

Пока такой нормативной базы у нас нет, поэтому мы не можем говорить о том, что этот метод будет применен. Он может будет применен, а может и нет.

— Сразу после заявлений Зеленского и Авакова все резко заговорили об обострении ситуации на Донбассе, хотя на самом деле ситуация мало чем отличалась из ежедневных сводок ООС…

— Заявления об обострении в первую очередь касались увеличения интенсивности огня, плюс на это еще наложились исторические даты, связанные с трагедией в Дебальцево и годовщиной Минских доверенностей.

— Многие эксперты говорили, что в заявлениях об обострении больше политики, чем реальных действий со стороны противника… Что вы можете сказать об этом?

— В тот день информационных поводов было намного больше, чем просто утренняя сводка ООС. Тут были и сюжеты, и видео, и рассказы очевидцев и так далее. Соответственно, когда это разгоняется с помощью СМИ и заголовками по типу «противник идет в наступление», тогда у публики это вызывает естественную реакцию организма, чем простая сводка ООС, которую, в принципе, никто по утрам и не читает. Совсем другое дело, когда с эфиров всех телеканалов и всех информационных сайтов начинают сыпаться новости с подобными заголовками, что является такой формой гибридных информационных атак, как с одной, так и с другой стороны.