Как ради Бандеры Украина ссорится с соседями поведал Кость Бондаренко

Присвоение географическим объектам имен контроверсионных исторических фигур – это троллинг, который не доведет до добра Украину.

false
Через стадион имени Бандеры мы будем иметь проблемы общеукраинского масштаба / Reuters

Во Львове вслед за Тернополем решить переименовать стадион: если Тернопольская городская власть присвоила стадиону имя Романа Шухевича, то львовская – хочет дать «Арене Львов» имя Степана Бандеры. Все это делается не от большого ума, а ради троллинга.

Во-первых, извиняюсь, но какой из Бандеры спортсмен? Он в детстве страдал рахитом и потом имел проблемы со здоровьем. Со спортом его можно ассоциировать с большой натяжкой, потому что никакого отношения к нему Бандера не имел.

Если львовяне очень хотят присвоить стадиону чье-то имя, то во Львове было очень много великих спортсменов, олимпийских чемпионов, например, Виктор Чукарин и немало других, кто внес большой вклад в развитие украинского спорта. Есть много достойных имен – есть, из кого выбрать.

Во-вторых, во Львове и Тернополе занимаются банальным политическим троллингом, когда присваивают стадионам имена очень противоречивых исторических фигур.

Цель этого троллинга – условно говоря, очередная дуля в сторону России. Но то, что делается назло кому-то, никогда до добра не доводит.

К тому же, на эту «дулю в сторону России» реагирует немало других стран: Польша, Израиль и др. Причем реагируют они довольно болезненно, и Украина должна это учитывать.

Мы очень часто ссылаемся на хорватский опыт, то почему не изучить его и в данном случае. В начале 90-х годов хорваты пытались реабилитировать лидера усташей Анте Павелича и называть его именем улицы, проспекты и тому подобное. Но в конце концов хорватам пришлось пересматривать свою политику исторической памяти, по крайней мере, в отношении этого исторического деятеля. В результате на сегодняшний день в Хорватии нет ни одной улицы, ни одного географического объекта, связанного с именем Анте Павелича, лидера фашистской Хорватии во времена Второй мировой войны.

А Бандера, по сути, исповедовал такую же идеологию, что и усташи. Соответственно, движение ОУН является не менее спорным, чем движение усташей в Хорватии.

Мы можем сотни раз говорить о том, что наша история – это наше внутреннее дело. Но в глобальном мире, в котором мы живем, уже нет сугубо внутренних дел, и немало решений мы не можем принять без учета интересов наших соседей.

Конечно, если мы готовы жить в государстве, которое отгородится от всех – в Албании времен Энвера Ходжи, то можем принимать какие угодно решения. Но если мы стремимся жить в цивилизованных отношениях со своими соседями, мы должны учитывать и их национальные чувства. Так же как и они должны считаться с нашими.

Но пока подобными решениями мы обрекаем себя на изоляцию на международной арене. Мы действуем по подростковым принципу: назло всем сделаю сейчас так, как хочу, чтобы просто доказать, что я тоже имею какие-то права. Права-то мы имеем, но, кроме прав, в этом мире есть еще и обязанности. И именно обязанности определяют взрослость.

В данном смысле долг один – уважать своих соседей и геополитических партнеров, а не действовать по принципу «хочу и могу». Речь идет об обычной вежливости и взаимном уважении.

У нас часто приводят аргумент – мол, почему поляки не действуют так же с уважением в отношении украинцев, почему героизируют Пилсудского и тому подобных? Но за Пилсудским не водился грех ярого антисемитизма, не было таких акций, которые можно было бы расценить как геноцид.

Впрочем, то, что поляки не считаются с украинцами, не делает им чести. Сложная общая история должна учитывать современные болевые точки обоих народов. И подражать далеко не лучшим образцам поведения наших соседей точно не стоит.

Константин Бондаренко политолог, историк, руководитель фонда «Украинская политика», член ИНПОЛИТ специально для Главреда